Идут чередой родственники, друзья, соседи. Идут посмотреть на меня. Кто попрощаться, кто просто не пропустить событие. Радостно видеть, что в свои молодые годы я еще не заслужила врагов. Немного не такими бы я хотела видеть свои похороны. Все равно Димка молодец. Все сделал, как надо. Все красиво – цветы, венки. Хорошо, что я умерла осенью. Листва только начинает золотиться, еще тепло, и много живых цветов. Тяжело видеть горе на лицах родных. Я бы предпочла кремацию. Но меня никто не спросил. Так что траурная процессия плетется по главной аллее кладбища к свежевыкопанной могиле. Последний путь. Прах к праху. Земле- земное. Закончился еще один жизненный цикл. 40 дней душе, чтобы закончить все свои земные дела. Расстаться с земными чувствами. Освободиться от грусти разлуки. И все снова. Новое тело, новая жизнь. Новая память. А старая стирается, когда душа попадает в тело. Ну зачем душе в новом теле груз прошлых жизней ?

Тело захоронено. Я уже не чувствую связи, мне не нужно находиться рядом с ним.  На могиле установлен резной крест с моим фото – молодая, красивая. Две даты. Разошлись гости, у могилы остались только Дима и мама. И я . Как жаль, что вы не можете ни видеть, ни слышать меня! Вам было бы легче пережить разлуку, зная., что ничего не закончено. Что мы увидимся еще. Возможно.  А может, и хорошо, что вы не видите меня. Как бы вы отреагировали на новость, что я не просто умерла, а убита? Нет уж, лучше вам этого не знать. Просто потерпите, мои хорошие, боль будет слабеть с каждым днем. Только не моя. Я не хочу, чтобы она уходила. Она нужна мне, чтобы оставаться собой. Без нее я не смогу сделать то, что нужно. И еще без кое- чего. Вернее, кое – кого. А, вот и она. Что спряталась? Думаешь, я не вижу тебя? Все – таки пришла. Зачем? Ты же не веришь, что слышишь меня. Боишься, что сходишь с ума? Поэтому и ходила к знакомой – психиатру? Ну, что ,узнала свой диагноз? И не узнаешь. Такие , как ты ,не изучены. Нет, болезнь тебе какую - нибудь обязательно припишут. Чтобы не портить статистику. Впрочем, ты не позволишь. Спишешь все на усталость, переутомление, нервную работу и критические дни. Только вот что ты сделаешь с моим голосом, звучащим у тебя в голове? Вытравишь транквилизаторами? Но без тебя я не справлюсь. Ты нужна мне, Таня.

  Уже все давно разошлись, а мы все говорили, говорили. Со стороны это выглядело, словно затянувшееся прощание . Это называется «раскрыть душу». Золотые листья засыпали дорожки между могилами, теплый легкий ветерок шевелил, шуршал ими, как страничками старой книжки, Могила, укрытая венками, как одеялом, нарядная, можно сказать, с моим молодым, улыбающимся лицом на кресте и  странная молодая женщина подле, о чем-то беседующая как бы сама с собой, сама себе же и отвечающая, смеющаяся и грустящая, и только слезы в уголках ее глаз живут как бы сами по себе, не подчиняясь хозяйке, льются и льются. Впрочем, она их не замечает.

Уже под вечер Таня зашла в мой дом, как я ее об этом попросила. К счастью, уже разошлись все гости, дверь открыл Дима. Не спрашивая, кто и зачем. Посмотрел мутными глазами на Таню, жестом пригласил войти. Наверное, мама убралась перед уходом, квартира необычно тихая, пустая. Свет горит только на кухне. Стасика нет. Он спит на кровати бабушки, пока она сама запивает слезы водой с растворенным в ней Корвалолом.  Таня молча прошла в зал, села за стол, не раздеваясь. Дима молча же достал два стакана из бара и начатую бутылку коньяка. Налил, выпил ,не чокаясь.  Таня погрела стакан в ладони, но выпила. Достала сигареты. Закурила. Дима наконец заговорил. « Ты же врач, да? Я помню. Скажи, почему? За что ? « Таня пожала плечами и опустила глаза. Ему нужно выговориться. Потерпи, пожалуйста, дай ему успокоиться. « И что она там себе сейчас думает? Что можно вот так вот, взять и оставить меня? Ей- то сейчас что? А я…. А я ,может, не могу без нее! А я может, и не хочу!  А я может, жду ее, каждую минуту , жду ,что она войдет в дверь. Я ее видеть хочу! Понимаешь? Как она могла меня бросить? « Уже не сдерживаясь, он плакал, уронив голову на руки. Я же разрывалась от его боли, но ничего не могла ни сказать, ни как -либо выразить свои чувства. Таня молча курила. Ей не привыкать было видеть людское горе.. Докурив, встала, подошла к Диме, мягко, под руки подняла его со стула и проводила к кровати, уложила, укрыла пледом. Он же, как маленький, свернулся , обняв одеяло, и уснул. Таня прошла к моей стороны кровати, подсунула руку под матрас, достала потрепанную общую тетрадку, положила в сумку и вышла.

И долго – долго потом еще она сидела под плетеным абажуром на своей маленькой кухоньке, пила кофе с коньяком и читала мои стихи. Не просто читала- декламировала.  Громко, словно со сцены. Размахивая горящей сигаретой ,как дирижер палочкой, временами прерываясь на то, чтобы высморкаться и вытереть непослушные слезы. Больше всего ей понравилась колыбельная, которую я сама написала своему сынишке, и я ему пела ее каждый день, перед сном, пока была жива… Теперь уже никто не поет. Таня пела ее вместе со мной, и ее душа так светилась, так грела  тогда, что я просто нежилась в теплых лучах . Я чувствовала, что она все больше и больше раскрывается для меня, и мне нужен был только полный контакт , чтобы осуществить задуманное. Ближе к рассвету, когда первые розовые пряди рассыпались по лохматой темени неба, стоя на балконе, ежась в утреннем холоде, Танюша , сказала « Знаешь, Ян, а я ведь только сейчас тебя чувствую по- настоящему. Я не знаю, как это описать, но я точно знаю, где ты, слышу тебя и чувствую. Что мне делать дальше? « Да ничего такого особенного. Раскинув руки, накрываемая золотом всходящего светила, Танечка раскрылась полностью, впустила меня и я  слилась с ее душой воедино, вспыхнув так ярко, что, если бы этот свет был виден, он бы напомнил ядерный взрыв. Она постигла все то, что знала я, я же поглотила всю ее суть, мы стали едины, и она, наконец , обрела себя саму.