Остаток пути проделали молча. Дима отнес спящего сынишку к
теще, спросил адрес и присвистнул удивленно. А я почему то
застеснялась, что живу в элитном районе. Дальше ехали все так же
молча. Пользуясь тем, что он занят дорогой, украдкой разглядывала его.
Так вот значит, кто мне снился. Я почему то совершенно в этом уверена.
Он такой МОЙ, раньше бы я сказала, в моем стиле, но сейчас... Я
боялась себе признаться, что уже люблю. Как определить, что любишь? Какой то особенный стук сердца, странное оцепенение, желание быть рядом- этого достаточно? Или должно быть что то еще? Со стороны женщины не влюбленной, может, мой Принц выглядит вполне обыкновенным, может и не самым красивым, и совсем не Героем. А любовь надевает особые розовые очки на глаза влюбленных. А вдруг у меня это пройдет? И завтра я проснусь и скажу- какая чушь! Хм.
Непохоже.
         Ну пока я думала, мы приехали. Пора притворяться беспомощной. Я состроила такой беззащитный вид, что самой себя стало жалко. Когда это я стала такой коварной? Дима с готовностью принял меня на руки, видно, ему и самому приятно показать себя Мужчиной. Пока он нес меня по ступенькам подъезда, я позволила
себе помечтать, что на мне белое пышное платье, фата и колечко на
безымянном пальце правой руки. И несет меня мой любимый в семейное
гнездышко. Ммм, здорово. Я даже опустила голову на его плечо, и
наслаждалась моментом. Попав в мою квартиру, он растерялся. А мне стало как то неудобно за роскошь моих апартаментов, и я смущенно пробормотала- это квартира
моих родителей. И вздохнула- они погибли. Дима виновато извинился, но
взгляд стал теплее. Отнес меня на диван в гостиной и собрался уходить.
Я потянулась к нему - Не уходите! Прошу вас! Побудьте со мной еще чуть
чуть. Мне так одиноко здесь. Пожалуйста.
           Он смутился. Но вышел в  прихожую, снял кроссовки и вернулся. Меня почему то знобило. Он без просьбы прошел на кухню, загремел чайником, а я дрожала, обняв
себя руками и поджав ноги. Больше всего на свете сейчас я хотела чтоб
он остался совсем. Пусть это подло, пусть выглядит так, будто я
навязываюсь. Где моя гордость, ау? Женское достоинство? В отключке.
Почему-  то вспомнилось, как я читала, что восточные женщины мыли ноги
своему господину. Хде у нас таз? Я готова. Брр, Анна, приди в себя. А с кухни запахло свежесваренным кофе. Нет, Анюта, я приду в себя завтра. Сегодня у меня закрыто на переучет.
             Я дошла до кухни. Мы долго-долго сидели на кухне, пили кофе, и как то само получилось, что ему я рассказала все. Про аварию, про родителей, про одиночество
свое, и впервые поняла и прочувствовала всю свою боль, которую так
долго скрывала от самой себя. И поняв, плакала, а он утешал, гладил мою руку, потом взял в свои ладони, будто хотел согреть, и поцеловал , не так, как в кино, а прямо
в ладошку, так трогательно и мило, я замерла, смакуя это чудесное
ощущение. Он смутился, разжал ладони, и моей руке сразу стало холодно.
А он перевел разговор. Новая тема не склеилась, и Я все - таки спросила его о жене.                
        Он сразу напрягся, спрятался в свою раковину, но мне нужно было его
разговорить, заставить выплеснуть все , что на душе. Момент был самый
подходящий. Он же , будто решившись, стал говорить. Но не о смерти
Яны, а о том, как они познакомились, как собирались поехать к морю,
разные смешные случаи из их жизни. Мне стало так неуютно, словно я
подглядываю в соседскую спальню через дверную скважину. Я встала,
достала бутылку Хеннеси, налила, он выпил, я тоже. В голове зашумело и
мысли, наконец стали принимать более различимые очертания. Я спросила:
- А если бы Яна была жива, ты смог бы прожить с ней всю жизнь?
Он пожал плечами. - Наверное, да. 
-  Но вы были вместе так недолго, как же можно делать выводы из такого небольшого времени? Никто не знает, как  сложится его судьба. Человек предполагает, а Бог располагает. Может, вы возненавидели друг друга через пару лет. Все пары сначала думают, что будут вместе вечно, а потом расстаются. Почему ты думаешь, что с
вами бы этого не произошло?
    Он посмотрел на меня очень странно: - Возможно, так и было бы. Если бы она была жива, но ее нет. И остались только хорошие воспоминания, у нас маленький сын. Я бы отдал что угодно, чтобы вернуть ее. Даже если мы и расстанемся через пару лет.
Мне ее очень не хватает сейчас.
       Разговор окончательно заглох. Еще через какое то время Дима посмотрел на часы и стал собираться. Я не могла его больше удерживать. Я просто села на диван, подтянула коленки, обняла их и уткнулась подбородком . Мне было очень грустно. Вот
сейчас он уйдет, и Я Его больше не увижу. И как я буду жить с этой тоской? Лучше бы я не выжила в этой аварии. Он, уже одетый, зашел попрощаться. Неловко
замялся в дверях. Я не поднимала глаз, полных слез. Ему, видно, стало
меня жалко.
 - Анна, я сожалею, что расстроил вас. Я могу что - нибудь для
вас еще сделать?
 Мне хотелось крикнуть: "  Да! Останься! Просто сиди рядом со мной, хоть даже молча".   А вслух я сказала: - Спасибо. Мне не к кому обратиться сейчас, и Я еще
не слишком окрепла, может, вы сможете отвезти меня на кладбище к родителям? Я одна, боюсь, не смогу.
      Он кивнул, соглашаясь.
        Больше говорить было не о чем. Он написал свой телефон на газете, И, тихо
попрощавшись, ушел. А я осталась одна.
      Так я сидела,  когда стал угасать солнечный свет. И когда стало совсем темно. В темноте зашуршали тени. Блики с соседних домов несли мне информацию о том, что там живут люди, в окнах горит свет, молодые и пожилые, парочки и одинокие. Едят, спят, ругаются и занимаются любовью. Болтают по телефону и собираются отравиться. Что???