В
нашу квартиру стали приходить нехорошие люди. Мужчины с пропитыми лицами, приносящие какую-то мутную жидкость в пластиковых бутылках. Они уговаривали Диму пить с ними, потом спали на нашей кровати прямо в одежде, и, проснувшись, уходили за новой порцией пойла, прихватив что нибудь более-менее ценное. Так постепенно опустел сервант, осиротел без нашего свадебного сервиза, хрусталя, пропали картины, ковры и даже постельное белье. Однажды пришли двое страшных, говорили с ничего не соображающим Димой, а сами думали о том, сколько может стоить квартира. Узнав, что оформление жилья еще предстоит через полгода, заметно огорчились, ушли, решив на всякий случай приглядывать за квартиркой. Мама приходила, ругалась, плакала, Дима плакал вместе с ней, обещал завязать, но после ее ухода в дверь проскальзывали новые приятели с очередной бутылкой, и все начиналось заново. Вечером я все ж таки решила поговорить об этом с Таней. Она была в ярости. Порывалась тут же бежать , бить ему физиономию Еле-еле мне удалось уговорить ее не рубить с плеча. - Тут
надо действовать тонко. Он должен сам понять и захотеть бросить. Есть у меня идея... Дима спал, когда я,доверху накачанная Танюшкиным светом, осторожно, неуверенно, ведь я это делала впервые, вошла в его сознание. Для него я была просто сном, и он так потянулся своей душой к моей, что мне было совсем нетрудно войти в нее, согреть и слиться с нею. Нам обоим стало так хорошо, наши души жадно обменивались теплом, любовью, светом, радужно переливаясь и словно разрастаясь вдвое. Это было восхитительно! Любовь двух душ, соединенная в одну, стала истинной, той самой, что ищут люди всю свою земную жизнь. Сквозь сон Дима улыбался, а из- под ресниц текли слезы, но уже счастливые. Все произошло, все получилось, и с этим слиянием мы поняли, что никогда не расстанемся, что будем чувствовать друг друга , всегда. Я покинула его сознание вдвойне сильная, чем раньше. К моей собственной силе добавилась сила любви моего милого, и я так была полна энергией, что мне сейчас все было по силам. Я окутала светом спящего сынишку, так, что он счастливо засмеялся во сне, согрела мамочку, и сердечко ее перестало болеть, а морщинки на усталом лице разгладились/Я пролетела по чужим домам, квартирам, попутно согревая всех, кто грустил, этой холодной ночью, и люди , наверное , еще долго будут вспоминать то внезапное ощущение спокойствия и счастья, что посетило их однажды сентябрьской ночью. В больнице, где дежурила сегодня Таня, все пациенты вдруг почувствовали себя лучше и усталые врачи сами для себя неожиданно, подумали, какая же прекрасная у них профессия, как же им хорошо на их месте, и так здорово дарить людям здоровье, помогать справиться с болезнь., нести надежду . И мне это совсем не было трудно .у Тани от удивления глаза стали вдвое больше, когда я , веселясь и кувыркаясь, влетела в ее кабинет. Она еще не успела ничего сказать, как я легко слилась с нею, даря ей ощущение легкости и счастья. И когда я немного успокоилась, Танюша еще не могла прийти в себя, откинувшись на спинку кресла, сидела, чему-то мечтательно улыбаясь.
-Сделано- то сделано, но будет ли результат? Я с нетерпением
ждала, когда Дима проснется, чтобы удостовериться, что я все сделала правильно. Утро , к счастью, выдалось солнечным и , сквозь открытые занавески, золотые солнечные лучи пощекотали его ресницы, пушок на щеках, и я смотрела на него и любовалась, как сияют его волосы цвета спелой пшеницы, как сединой серебрятся виски и усы, прикрывающие нежные, чувственные губы. Когда же ты успел так посеребриться, милый мой? Наконец, ресницы дрогнули и открыли свету неожиданно голубые глаза. Я раньше слышала, что глаза могут менять цвет в зависимости от настроения человека, но ни разу раньше не видела. Передо мной снова был тот самый Димка, которого я увидела и полюбила, тот самый мальчишка, только с морщинками у глаз, и сединой. Такой же красивый. Такой же сильный. С минуту он, лежа, прокручивал в памяти свой сон и прислушиваясь к своим ощущениям. Затем встал, брезгливо огляделся, пошатываясь, подошел к серванту, достал мою фотографию, задвинутую в темный угол новыми приятелями.С
такой нежностью и любовью он гладил фотографию, так ласково касался холодного стекла, что я, не чувствуя физически этих ласк, нежилась, наслаждалась .Все получилось! Мой милый снова вернулся к
жизни. Сильный, уверенный в себе, ,ураганом он носился по квартире, вышиб на лестницу всех пьянчужек, забрав у последнего уже заготовленный к продаже комбинезончик Стасика, затем устроил генеральную уборку, и так яростно драил полы и стены, словно хотел смыть всякое напоминание о своем падении. Скоро все блестело. Дом сиял чистотой, и сам Димочка, вдоволь наплескавшись в душе, вернул себе столь привычный мне любимый облик. - все будет хорошо, малышка! Не волнуйся за меня. Я справлюсь. Выращу сына, буду ему лучшим отцом, как ты хотела. Ты будешь гордиться мной. Фуух, ну давно бы так!
