Чёрный внедорожник остановливается у  кованых ворот, стихает мягкий рокот движка. Джен, не двигаясь, смотрела, как идёт по дорожке высокий  мужчина, останавливается перед ней.

- Дженис? –  узнаёт она низкий, с шершавостью и скрытой насмешкой голос. Стоя на три ступеньки выше, она может прямо смотреть ему в лицо. В невероятно красивое, строгое лицо, открытое стянутыми на затылке смоляными волосами, на котором под длинными вразлёт бровями горят немилосердно синие глаза.

- Я ждала вас, Крис.

                           Чуть приподнимаются уголки припухших, словно зацелованных, губ. Он моложе, чем ей она думала, моложе мужа  и  её самой, и Господи прости, она начинает понимать Сета.  Пока готовится кофе, он рассматривает выставленные на каминной полке фотографии, а она – его. Почему – то ей очень легко. В нём сочетаются рост и изящество, мощь и гибкость, строгость и чувственность, опасность и спокойная сила. А вот чего в нём нет, так это малейшего намёка на голубизну. Впрочем, и в Сете нет, она бы заметила.

- Сет знает, что вы здесь? – спрашивает она, самым светским образом протягивая ему бокал с минералкой. С минералкой! Скажи кому, не поверят.

                           Крис качает головой, даже не задумавшись.

- О чём он думает?

- Ни о чём. Разве можно думать в таком состоянии?

                           О, он знает о состоянии Сета больше, чем она может себе представить. Дженис улыбается ему и грустно вздыхает:

- Знаете, как обидно, что самые красивые из  мужчин обычно оказываются гомосексуалистами.

- Вообще – то, я  би, - спокойно улыбается он в ответ. Ни тени стеснения или сомнения. Вот это новость, никто не удосужился оповестить её, что любовник её мужа, оказывается, не совсем гей. Впрочем, разве это что – то меняет?

- Сет проснулся, - негромко сообщает Крис. Ах да, Сет. С ним – то как раз  теперь всё понятно, а вот что нашёл этот рекламный персонаж  в её муже?

- Ненадолго, - он наклоняет голову, хвост блестящих вороных волос перетекает через плечо  на грудь.  Смотрит на фотографию маленького рыжего мальчика.

- Его зовут Крис, - говорит Дженис, - Так назвал его Сет. Завёл себе своего собственного Криса.

                          В её голосе звучит несвойственная ей злая ирония.  Зачем  так, ведь сама его позвала, да ещё долго уламывала.  Поэтому произносит уже другим тоном:

- Как ни печально мне это признавать, но мой муж любит вас.

- Я знаю.

                          Разумеется. Так же, как точно знает, что Сет делает вот сейчас в своей спальне.  Для него это просто – знать, кто что чувствует.

- Фишка в том, что выбор всё равно был не в мою пользу, - просто говорит Крис, - Как бы он меня ни любил, для него были приоритеты выше.  Знаете, глядя на вас, я думаю, что он был не так уж неправ. Ему повезло с вами.

                           Вот и пойми, кому кого ревновать. Она не маг, попробуй, догадайся, как относится к ней  Крис. Может,  ненавидит всеми фибрами души. Вольно или невольно, а она первая отняла у него Сета. Он отворачивается, быстро поднимается по лестнице на второй этаж. Джен задаётся вопросом, найдёт ли он Сета по….этим их эманациям, или просто знает дорогу. Первое или второе.

                           Он стоит на пороге спальни. Сет спит, на полу опрокинутая бутылка чего – то спиртосодержащего. Небрит, волосы засалены, лицо отекло. Крис  произносит:

- Джен, включи воду.

                            Чёрт, так спокойно и тихо сказано, а поди, попробуй  не послушаться. Этот тип способен даже табуретки в доме поставить по стойке «смирно».  Гейр, мать его. Прима.  Сильный, умный, уверенный. Дженис послушно набирает воду в ванну.  Крис вносит Сета на руках, без малейших усилий.  Укладывает  в ванну, не раздевая. Сет приоткрывает мутные, налитые кровью глаза, и шепчет с беспомощным отчаянием:

- Крис…

                              Эти глаза  плавили его волю, как воск. Глаза, когда – то смотревшие  с любовью и гордостью. Говорившие: ты мой смысл. Ты мои крылья.  Без тебя я ничто…

                              Дженис выходит, не желая видеть, как бывший любовник будет приводить его в чувство. Хотя воображение рисовало разные картины, и отнюдь не кошмарные.  Она спросила себя, сможет ли она теперь избавиться от видения  точёного смуглого тела, и как вообще таковое могло поселиться в её воображении. Как только она уходит, с  рук Криса падает в воду формула Исцеление.  

                             Два часа спустя она тихонько поднимается наверх. Дверь приоткрыта. Чистый, переодетый, пунцовый до ушей Сет сидит на полу, Крис мерит шагами спальню и вполголоса его пилит.

- И это ты сделал со своей жизнью?

- Прости…

- Ну иди, убейся об стену, - посоветовал гейр, - Спиться из – за того, что у тебя, мать твою, всё хорошо, это полный, блядь, идиотизм!

                               Лицо у него было невозмутимое, голос звучал мирно, но, очевидно, что – то такое он эманировал, от чего Сет вжимал голову в плечи и  отвечал общей вдавленностью  в пол каждый раз, когда Крис проходил мимо.  Почему – то Джен показалось, что железная выдержка гейра вот – вот полетит к чёрту.

- Я ничтожество.

- Поздравляю.

- Мне тебя не хватает.

- Ты сделал выбор.

- Я не знал, что будет так больно.

- Это было твоё решение.

- Крис… вернись, а?

- Как ты, блядь, себе это представляешь?!  - взрывается наконец гейр. 

                                 Дженис снова поворачивается и уходит. Сет выбрал. Не её…Ожидаемо, но всё равно обидно до слёз. Наверху что – то с грохотом падает, может,  Сет. Хотелось бы. Надеюсь, эти двое там не подерутся. Хотя… Драться с Крисом… Вряд ли.  Джен, не торопясь, пакует вещи. Находиться в доме с ними свыше её сил.  Она не хотела потерять мужа, и в итоге, всё рано потеряла его. Это плохо, очень плохо. Правда, в его будущем можно быть уверенной: пить ему больше не дадут. Это хорошо. Вопрос, хорошо ли это для неё, и что  делать дальше. Туман. Ситуёвина,  вспомнилось некстати детское слово. Лучше не скажешь, она и есть.

                                 Дженис набросила пальто, поставила сумку в багажник, села за руль.  И замерла. Ну и куда она собралась, среди ночи? Ответ один – в никуда, если в дом, где  жила со своей семьёй, сама же и привела себе замену. Вернее, это она несколько лет была заменой, а теперь всё вернулось на круги своя.  Ни дома больше, ни семьи.  Вот так  узнаёшь, какое оно, одиночество.  Она сидела, вцепившись в руль,  пока двери ни распахнулись. Сет вылетел из дома и побежал к ней, поскальзываясь на примороженном снегу. Рывком открыл дверь.

- Джен, ты что? Ты куда? С ума сошла?!

- Сошла, конечно, - сухо согласилась Дженис.

- Джен, ты меня прости, - произносит Сет, совсем прежний, просительно заглядывает её в глаза, берёт в ладони её руки. И она, Джен, никогда в жизни не спросит, сам он вспомнил о ней или его послал  Крис.

- Пойдём к нам, а?

- Ты в своём уме?! – вскрикивает Джен, но он тянет, и она идёт, бормоча, - Вот оно что. Мы все здесь не в своём уме. У нас всех психические проблемы. Ради Бога, я – то зачем?!

- Ты моя жена, - улыбается Сет.

- А он тебе кто?

- А он – это я. Моё другое я.

- Он любит тебя.

- Тебя тоже будет, - без тени сомнения.

- Почему это?

- Потому что он – это я.

- И трахаешься ты сам с собой, - говорит она в отчаянии, лишь бы что – то говорить. В голове звенящая пустота, действительно слегка отдающая безумием.

                          В гостевой спальне погром. Подушками они тут дрались, что ли?! В душе шум воды. Дженис облизывает пересохшие губы, пока Сет методично стягивает с неё пальто и платье. Когда он добирается до белья, рядом материализуется предмет её новоявленных грёз  и, Бог свидетель, он ещё красивее, чем она представляла. Нет, они оба красивы, но так по – разному. Сет - воплощение аристократического изящества,  с Криса только богов и героев ваять. Джен смотрит растерянно, явно не знает, что делать. Пока не решается сделать.  Крис аккуратно перемещает её в постель. Сет добирается самостоятельно, и с некоторым удивлением  наблюдает, как его любовник увлечённо ласкает его жену. Судя по выражению лица, бисексуальность Криса  для него тоже открытие. А потом присоединяется.

                           Оказывается, грудь Дженис до сих пор вкусно  пахнет молоком.  И все переплетается:  тонкое,  белое женское тело, мягкое, податливо раскрывшееся навстречу; разлившаяся  по подушке медь волос,  ошашелые ореховые глаза, раскрасневшиеся от поцелуев губы…  Выгнутая спина с трогательными  выступами лопаток, прилипшие к шее светлые волосы, узкие жёсткие бёдра, бисеринки пота на коже. Под  пальцами расплываются синяки, но Крис не может ослабить хватку, не получается. Сет не протестует. Горячая, алчущая  глубина охватывает и сжимает так, что прерывается дыхание и темнеет в глазах.  Упругая, пульсирующая.  Ни с кем так больше… Никогда…  Как  легко  сейчас признать это. Четыре года  во сне... Я ждал тебя, не надеясь дождаться.

Одно целое, поделённое надвое и слитое воедино, и эта высота доступна только им, магикам.  

- А…а…а… - в голос стонет Сет, содрогаясь от боли,  наслаждения и восторга, зажатый между двумя телами. Джен  вскрикивает, бьётся. Сейчас  ей на всё наплевать, кроме того, что она здесь, с ними. Непонятно,  кто  кого принял в семью, то ли она Криса, то ли он - её, но это уже не важно. Важно, что это случилось.   Внутри бьётся,  горячо,  привычно, правильно… и жизненно необходимо. 

                            Джен лежит, сдержанно улыбаясь до ушей, и смотрит в потолок.   Справа Сет, вырубившийся ещё до падения на подушку. Он свернулся клубком, уткнувшись носом ей в плечо. Справа обнажённый бронзовый Крис. Руки мужчин сплетены над ней. Сет беспокойно возится. Крис просыпается, укрывает его, по – хозяйски подгребает под себя Дженис, и снова закрывает довольно поблёскивающие в темноте глаза. Он, конечно,  не самое мягкое одеяло, зато лучший в мире щит. Сет улыбается во сне, и эманирует так, что совсем не нужно быть магом чтобы понять, что он счастлив.